Автор
Почти вековое сожительство церкви с атеистическим государством привело к устойчивому заражению ее организма особой модификацией древнего вируса. А вирус этот – ложь.
Кажется, ничего удивительного. Ведь мы и так все заражены этим вирусом от начала времен.
[Диавол] был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нём истины. Когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он – лжец и отец лжи. (Ин 8:44)
Ложь не просто один из грехов, она предшествует греху, как ложь искусителя предшествует грехопадению в раю. Человек умирает от пневмонии, но причина пневмонии – вирус. Грех – причина смерти, но источник самого греха — ложь.
В падшем мире повсюду ложь, и церковь – в ее реальном воплощении, а не в красивой теории – не исключение.
Что же нового добавили эти несколько десятилетий? Почему мы говорим об особой модификации вируса?
Мы грешим, но, как правило, стыдимся греха, ищем ему оправдание. То же и с ложью. Никто не хочет быть пойманным на лжи. Это – стыдно. Исключение – разве что особенно порочные от рождения люди, лишенные совести. Благодаря способности к беззастенчивой лжи они преуспевают либо в преступном мире, либо в политике.
Но совесть и при ее наличии, как всякий орган, может болеть. Модификация вируса, о которой мы говорим, в первую очередь поражает совесть, лишает иммунитета ко лжи. И вот человек врет, но не только не стыдится, а бравирует своей способностью лихо врать. Для него ложь – это доблесть.
Теперь на живом примере. Чем мне нравится прот. Федор Повный? Тем, что он очень знаменательная фигура современного православного мейнстрима, архетипичное отражение его коллективного бессознательного. Если он не пересказывает плагиат, а говорит от себя, это почти всегда имеет какое-то знаковое значение. Иногда даже не ожидаешь. Так, последняя «воскресная проповедь» Федора Повного на ТВ была посвящена Жировицкой иконе Божией Матери, память которой празднуется 20 мая. Кажется, что тут необычного может быть? Но вдруг среди прочего благочестивого праздничного дискурса слышим такие слова:
Жировичи спасли православие и в годы атеизма. Уже на моей памяти митрополит Филарет, ныне Почетный Экзарх, привозил туда все иностранные делегации, показывая гостям главную святыню страны и заодно убеждая, что советские граждане имеют свободу вероисповедания. Такой имидж советской республике был необходим на международной арене, и это предотвращало попытки закрыть обитель.
Оратор рассказывает, как лгал митрополит Филарет, но говорит не порицая, а восхваляя. Ложь здесь доблесть, даже подвиг, если не святость. Такая «несвятая святость», которая неспроста воспета еще одной известной знаменательной фигурой православия. Митрополит обманывал иностранные делегации, соучаствуя в общей лжи советской пропаганды. И это, дескать, чуть ли не подвиг – ведь благодаря этим «заслугам» не закрыли монастырь.
Кстати, о монастыре. Недавно закрывавшемся на карантин Елисаветинском. Духовник этого монастыря прот. Андрей Лемешонок тоже из ряда знаменательных фигур, чем и интересен. В процессе всей этой монастырской историей с COVID мы могли наблюдать как ложь сопровождала каждый шаг монастырской верхушки. Не всегда понятная в рациональном плане, как, например, сокрытие больных, чтобы избежать закрытия монастыря, но еще и ложь мелкая или настолько очевидная, что совершенно лишенная практического смысла. Не буду здесь отягощать текст примерами. О них немало говорилось в процессе всей этой истории.
Но такая ложь далеко не только феномен этой истории и этого монастыря. Просто из-за крайне вызывающей позиции духовника монастырь оказался в фокусе внимания. И чем больше представители монастыря пытались оправдаться, тем больше ловились на вранье. С точки зрения зараженного оправданном и даже доблестном. Ведь это ложь «во благо» церкви и даже «во имя» Бога.
В связи со всем этим вспомнился давний случай как раз с тех времен, когда митрополит Филарет возил по монастырям те самые делегации. Фигурант все тот же Андрей Лемешонок. Но не протоиерей, а еще только сторож собора.
Это было где-то в начале 80-х. Прихожу как-то в собор, и Андрей Лемешонок живо рассказывает, что приезжала, мол, иностранная делегация правозащитников, которых нужно было убедить, что у нас полная свобода религии, и у верующей молодежи нет никаких притеснений из-за веры. Для этого Андрею поручили собрать группу молодых людей, проинструктировать их соответствующим образом, а потом всем вместе навешать иностранцам лапши. Меня не позвали то ли случайно, то ли намеренно, поскольку и тогда мог бы сорвать спектакль. Но меня лично поразил не столько сам факт организованного обмана, а то, как это рассказывалось. Андрей был в явном восторге от операции. Вот как мы их, дураков-иностранцев. При этом что же получается? Ради «блага церкви» мы соучаствовали в обмане с нашими врагами против тех, кто приехал нас поддержать. И еще гордимся этим?
Нас молодых тогда было мало в церкви, нас объединяла общая маргинальность по отношению к внешнему атеистическому миру, и потому те различия во взглядах, которые сейчас разделяют церковных людей, были в те времена на заднем плане. Но после этого эпизода я, наверное, впервые почувствовал, что есть между нами какое-то гораздо более сущностное разделение, чем просто взгляды на политику или устройство церковной жизни.
Атеистический режим был врагом церкви. И просто обман врага в этих условиях это скорее не ложь, а тактическая хитрость. Но если с врагом надо сотрудничать и даже ему подчиняться, уже непонятно, кто друг и кто враг. Происходит сдвиг в сознании, в результате которого обманывают все и всюду, и ложь превращается в непременный атрибут жизни, даже становится страстью. Уже незамечаемой и обыденной, как всякая страсть.
Вирус поселяется в том организме, который призван его победить. Ведь Иисус оставил церковь вместо Себя. А Он пришел излечить человечество от греха и смерти, но при этом обращает внимание не столько на симптомы, сколько на источник заражения, на истребление самого вируса лжи. В отличие от современных блюстителей нравственности, он снисходителен к слабостям человека. Не в проявлениях греха корень зла. Но. «Берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие». Благочестивый лицемер куда страшнее блудниц и мытарей. Он – переносчик заразы. С виду и не болен, но тем еще опаснее. И еще более опаснее там, где предполагается чистая зона вне заражения, а на самом деле вирус там не только распространяется, но и культивируется.
Уже давно нет атеистического режима, а эта особенно злая модификация вируса живет. И это эпидемическое время наглядно показало, как оно проникло в плоть и кровь. На каждом шагу ложь. Иногда крайне неуклюжая. Но удержаться уже нельзя. Зона, смертельная для вируса, становится комфортной для него средой. Соль, утратившая силу. Кому она нужна?